Эксклюзивное интервью со знаменитостями

Ничего СЛОЖНОГО. Платья Александра АРНГОЛЬДТА

aleksandr-arngoldt

Платья Александра АРНГОЛЬДТА —комплимент любой женщине. Елена СОТНИКОВА встретилась с дизайнером в его петербургской студии, чтобы узнать рецепт красоты вне времени.

Впервые я близко познакомилась с творчеством Саши Арнгольдта не так давно —пару лет назад, когда от пего поступило неожиданное предложение: сшить для меня платье на 15 - летие ELLE. По поводу наряда у меня никаких вменяемых идей не было, юбилей неумолимо приближался, и поэтому на предложение я откликнулась с большой радостью. Так я впервые попала в маленький уютный московский шоу - рум дизайнера под крышей высотки на Котельнической набережной. Принимала меня Маша, бессменный директор Саши. Между прочим, в шоу - руме висели восхитительные платья, которые как будто были созданы для меня. Я сразу же схватила парочку, чтобы уже никогда с ними не расставаться. Комплиментарный силуэт в стиле 50 - х, чудесные ткани и, главное, мой размер —один в один. Сам Арпгольдт в кадре не появлялся,

arngoldt-2013

руководил процессом из Петербурга и, как Гудвин, ужасный, только выдавал распоряжения. «Саше не правится длина», «Саша переделал бы воротник», «Саша предлагает перламутровые пуговицы». И только когда платье было почти готово, он приехал па примерку. Мы немного постеснялись друг друга, обменялись формальными любезностями, а потом наааяи смеяться. Хохотали долго и практически надо всем. Именно поэтому я так долго не могла взять у Арнгольдта интервью —не получалось у нас серьезного разговора, хоть тресни. Наша дружба, начавшаяся с того памятного момента и продолжающаяся до сих пор, вообще не предполагает никаких формальностей. Но работа есть работа —мы сделали серьезные лица и наконец поговорили о моде и прочих не менее интересных вещах. А поговорить серьезно стоило —когда я впервые попала в питерский шоу - рум Арнгольдта, просто не могла не опубликовать этот уникальный интерьер, обосновавшийся опять-таки под самой крышей высотного здания. Фотографии перед вами, а разговор сейчас будет.
ЕЛЕНА СОТНИКОВА Саш, вот ответь мне на такой вопрос —он меня давно мучает. Как молодой творческий мужчина приходит к осознанию того, что ему надо шить одежду для женщин? Почему не рисовать? Не лепить? Не заниматься дизайном мебели? Не выдумать, не знаю, какие-нибудь уникальные инкрустации? Или, на худой конец, не шить мужскую одежду?

АЛЕКСАНДР АРНГОЛЬДТ Я вырос в семье, где было очень много тетушек. И все как одна заказывали себе одежду у частных портних. Это было в Риге. Меня не с кем было оставлять, и я, как переходящее красное знамя, кочевал с ними от примерки к примерке. Иногда даже позволял себе высказываться, запрокидывая голову: «Ой, пожалуйста, только не этот цвет! Вы разобьете мне сердце!» И было мне всего лет шесть или семь. Это, конечно, были несерьезные советы —мне было элементарно скучно, и я пытался себя как-то развлечь. «Вот, пожалуйста, эту розочку на грудь...» Е.С. Ну и что же произошло потом?

kollection-arngoldt2012-2

А.А. Я в принципе ничему не обучаем. Каких только профессий я не перепробовал! Учился в медицинском, на юридическом; естественно, прошел курс в семинарии —я хорошо представлял себя батюшкой. Потом я пошел
в армию... Там я решил, что буду военным, —настолько мне все это понравилось. Я даже поступил в военно-политическое училище в Минске... Мама была категорически против. А мне в армии было абсолютно комфортно. Е.С. ?..
А.А. Во-первых, в армии очень весело. Это такое большое непрерывающееся приключение. Я служил в Забайкальском военном округе, ездил в Монголию по всяким тайным делам... Имел маленький бизнес —продавал тушенку в обмен на какие-то ковры. Мне казалось, что все это очень смешно. Е.С. Тебя не обижали в армии?
А.А. А как же? Как всех, поначалу. Еще как обижали! Но я относился к этому нормально. Хотя сам, когда стал «дедушкой», так себя не вел.
Е.С. Сложно представить себе дедовщину по - арнгольдтовски... А.А. А потом замполит, который ко мне очень хорошо относился, стал убеждать меня в необходимости продолжать обучение... Я всерьез готовился стать замполитом и уверен, что он из меня бы вышел хороший! Е.С. Саш, вот ты рассказываешь об этом с таким смехом, и глаза у тебя веселые... Мне кажется, для тебя это была некая развлекательная форма, а не содержание, которое могло бы составить твою жизнь.
А.А. Да какое содержание может быть в нашей разложившейся армии? Меня все это веселило. Ты просыпаешься каждый день и знаешь наверняка, что тебя ждет какое-то приключение. Где еще можно испытать подобное? Е.С. Очень нетрадиционный взгляд на армию, согласись! Ну ладно. Сколько с тобой общаюсь, у меня складывается ощущение, что у тебя очень близко смех находится. Недаром я не смогла с первого раза взять у тебя интервью. Смеялись первые минут десять и потом решили отложить. Есть люди, у которых близко слезы, а у тебя —смех. А ты можешь быть злым?
А.А. Еще бы! Могу рычать, кричать и говорить людям обидные вещи. Ничто человеческое мне не чуждо. Е.С. Ну и откуда тогда взялась мода при таком романтическом отношении к армии?
А.А. Все очень просто. У меня был друг, который просто бредил модой, и я вместе с ним поехал учиться в Дюссельдорф. То есть учиться поехал он, а я больше так —потусоваться. Но дело в том, что бесплатно можно было там жить, только став студентом. Пришлось поступить. Е.С. Чему там тебя научили?

aleksandr-arngoldt-arngoldt-2007-2008

А.А. Меня вообще сложно чему-нибудь научить. Так получалось, что в любом учебном процессе сами знания составляли для меня процента два, не больше. Остальные 98 —сплошное разочарование, впустую потраченное время. Е.С. Но ты же состоялся как модельер. А.А. Это все было гораздо позже. Полюбил эту профессию я через много лет. А после обучения просто ходил по ателье и подрабатывал. Ничего больше. Е.С. А что, было легко устроиться?
А.А. Нет, нелегко. Но если человек реально хочет, его везде возьмут. Люди любят внимание. У меня через дорогу было ателье мадам Дюкру. Я носил ей маленькие подарочки, пирожные, просто сидел... И она в конце концов меня взяла. Е.С. Но шить - то тебя все-таки в Дюссельдорфе научили? А.А. Нет, шить я научился сам. Я как-то всегда умел шить. У меня был первый опыт, когда я из великолепного маминого золотого диоровского платья решил сшить папе галстук. Я был в первом классе. Я резал и резал подол платья, потому что у меня долго ничего не получалось. Наконец, когда галстук был готов, я отнес мамино платье в ателье, чтобы его подшили. Пытался замести следы. Когда я подарил папе галстук, мама сказала: «Что-то очень знакомое...» А когда она надела платье, папа заметил: «О, у тебя появились ноги!». А мне казалось, что родителям будет невероятно приятно ходить в вещах из одной ткани. Мама, конечно, пыталась меня убить, бегала за мной... Но потом для них такие выходы превратились в целый хит —мама надевала платье, а папа —золотой галстук. Представляешь, золотой галстук для мужчины в тс времена?
Вообще, в моде ничего сложного пет. Должен быть вкус... Е.С. Хорошо. Откуда у тебя вкус? У людей нет вкуса, а у тебя есть. Это среда? Воспитание? А.А. Это загадка мироздания. Есть масса примеров, когда люди живут в изысканной обстановке, получают лучшее образование, а вкуса у них от этого не прибавляется. Когда я учился в Мухинском училище на искусствоведческом, у нас вела русское искусство одна жутко одетая женщина... Когда я на нее смотрел, мне казалось, что этого просто не может быть. Я даже периодически просил ее снять особенно любимые ею малахитовые бусы. Я был у нес дома и поразился тому, насколько прекрасен се интерьер. Роскошный петербургский дом —и тут такое.
Вообще, люди, которые выросли в Петербурге, практически родились во дворцах —и что? Вкус и среда —это какие-то непересекающиеся реальности.
Культура одежды в том виде, в котором она была раньше, исчезает. Раньше дама приходила в ателье с отрезом шелка и четко знала, чего она хочет. Сейчас я не встречаю клиенток, которые могли бы предложить свои решения, идеи... Меня это очень расстраивает. Сейчас сложно представить себе девочку, которую отвели бы к дизайнеру или в ателье шить платье. Соответственно, эта культура умирает. Индивидуализм, непохожесть, вкус... Все уходит. Каждый раз, когда я сижу в Камергерском переулке и наблюдаю за девушками, меня ужасает та прямота, с которой они копируют из журналов модные тенденции, не привнося в образ ничего своего. Е.С. А какая альтернатива?
А.А. Мне кажется, что визуальный заслон вдет через внутреннее состояние. Я не верю в то, что по-настоящему духовный человек может плохо выглядеть. Е.С. Вот ты, как известный дизайнер, можешь на это повлиять? У тебя есть миссия?
А.А. Да не могу я ни на что повлиять. Моя миссия —нести красоту. И я даю эту красоту тем, кому она нужна. К сожалению, никакие дизайнеры, модные передачи и журналы не способны помочь реальному человеку —не тому, который живет в мегаполисе, а который живет в маленьком городке. И это проблема не только России —так сегодня устроен весь мир.
Что я считаю важным? Женщина должна понимать свои проблемные места и от этого отталкиваться, когда составляет свой гардероб. Например, у нее полные щиколотки. От этого нужно плясать, а не от того, какие сейчас модные тенденции. Подойти к себе и своему гардеробу как к конструктору. Учитывать свое телосложение, типаж. Девушки должны понимать, что им идет. Если у тебя нет талии, не надо пытаться себя втискивать в приталенные вещи. Е.С. Твоя последняя «кошачья» коллекция произвела настоящий фурор. Скажи, любая женщина из твоего модельного ряда может подобрать себе наряд? А.А. Я делаю свои коллекции не для любой женщины, а для узкого круга людей, с которыми я работаю. Я стараюсь делать вещи, которые девушкам льстят. Например, силуэт в духе 1950 - х —он идет большинству женщин. Может быть, можно было бы делать что-то другое, но я создаю вещи, па которые есть запрос у моей клиентуры. Е.С. По моему мнению, хит твоей последней коллекции —это банты. Голубая блуза, огромный белый бант —на моей странице в фейсбуке этот образ собрал огромное количество поклонниц.
А.А. Я просто воплощаю в жизнь свои личные представления о том, как должна быть одета идеальная девушка. Но когда я что-то делаю, у меня возникает куча вопросов, потому что физически я не могу надеть это платье. Платье —это не картина. В нем нужно существовать. Девушки —это космос, и мужчина - дизайнер может только приблизиться к этому миру, но глобально он для него все равно останется загадкой. По моему мнению, многие девушки сегодня одеваются так, что отдаляют себя от мужчин. Они одеваются, как мужчины, не понимая, что мужчинам - то это как раз совсем не нужно. Большинство мужчин хочет видеть перед собой цветок, а не прапорщика. Девушкам кажется, что они выглядят стильно, брутально, интересно, но это женский взгляд, идущий вразрез с мужским восприятием. Вот позвонил мне недавно приятель и говорит: «Арнгольдт, стою в отделе нижнего белья. Знаю, что девушку порадуют кружева —а я их па дух не переношу. Мне правятся обычные розовые труселя. А купить я их ей не могу —она же обидится. Она же думает, что нравится мне в кружевах». А что касается бантов... Чистый Фрейд. Девочки выросли, а бант остался в голове. Отсюда такая популярность. Е.С. В твоих коллекциях нет вызывающе сексуальных моделей. А.А. Это так. Я считаю, что подарок должен быть в красивой упаковке. Всегда ведь интереснее раскрыть упаковку, чем получить подарок так, в чистом виде. Момент предвкушения очень важен.
Е.С. Я все чаще сталкиваюсь с женским мнением, что одеваться —это пошло, что тратить деньги на одежду —бессмысленно, что в театр главное —прийти, а уж в чем —дело десятое. Когда я опубликовала на своей странице грустное наблюдение о том, как ужасно люди одеваются в Большой театр, меня обвинили в снобизме, вещизме и навязывании материальной культуры. А.А. Человек должен подготовиться к восприятию духовного. В том числе и посредством того, как он выглядит. Это вопрос мироощущения. Начните со своей осанки, и вы по-другому осознаете то, что происходит на сцене. Порадуйте окружающих своим внешним видом, в конце концов. Проявите уважение. Мода —это срез, который говорит о здоровье нации. Мода —это любовь. Надо к этому так относиться.
Каждый раз, когда я вижу в Петербурге великолепно одетую бабульку, которая выходит из парадного подъезда, всю такую, с укладкой, я всегда думаю —а где ее дети? Внуки? Куда все девается? Детей надо обучать культуре одежды, это обязательно! Но я не знаю, откуда этот клубок распутывать. Начинать надо с детского садика! Мамочки! Занимайтесь своими дочерьми!

arngoldt-2011-2012-pokaz
Е.С. Саша, ты идеалист. Кто этим будет заниматься? Ты детские книги современные видел? Это позор. А ты говоришь —мода. А.А. Культура одежды —этот тот росток, который даст в будущем благодатные всходы в любом отношении. Придется открывать свою школу кутюрного мастерства... Е.С....и все будут обязаны посещать ее в военном порядке. А.А. Я никогда этого в жизни не сделаю, конечно. Говорить я горазд. Но если серьезно, когда женщине нечего надеть, это проблема неумелого составления ее гардероба. Вот почему всегда шикарно выглядит моя бабушка? Потому что я лично собираю ее в поездки —здесь бусы, здесь туфельки, все разложено по look - ам. Каждый предмет в ее гардеробе имеет смысл и практическое значение. Золушка всегда должна быть готова к балу. Милая моя, у тебя всегда должны быть наготове лодочки, хорошие чулочки, вешалочка, на которой все уже висит, —принц появился, и ты готова! И эти вещи должны быть вне моды —па все времена


www.38i.ru
Наш партнер Продакшн-студия Лайм-видео Limevideo.ru