Жизнь и роли Джонни Деппа, карьерный рост


Джонни всегда рад работать с Тимом Бертоном. Как только представляется такая возможность, он тут же хватается за нее обеими руками. Вскоре после окончания съемок «Пиратов Карибского моря 3» студия DreamWorks Studios объявила о том, что Бертон начинает снимать картину «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит» по знаменитому мюзиклу Стивена Сондхайма.
Джонни всегда рад работать с Тимом Бертоном. Как только представляется такая возможность, он тут же хватается за нее обеими руками. Вскоре после окончания съемок «Пиратов Карибского моря 3», студия DreamWorks Studios объявила о том, что Бертон начинает снимать картину «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит» по знаменитому мюзиклу Стивена Сондхайма. Естественно, что главная роль досталась Джонни. Ему предстояло сыграть несправедливо обвиненного злокозненным судьей (Алан Рикман) Бенджамина Баркера. Баркер возвращается в Лондон под видом парикмахера Суини Тодда, чтобы отомстить. Фильм начали снимать на студии Pinewood Studios в феврале 2007 года. Он стал шестой совместной работой Деппа и Бертона.
Многие, особенно скептики из Голливуда и с Бродвея, считали подобную роль весьма рискованной. В мире музыки Джонни был известен лишь как гитарист, а не как вокалист.
Поэтому неудивительно, что продюсеры поначалу отнеслись к этой идее с холодком. Было бы странно очертя голову бросаться в новый проект, не зная, может ли Джонни вообще петь, а если и может, то достаточно ли хорошо, чтобы сыграть главную роль в мюзикле? Но у Бертона не было никаких сомнений в том, что Джонни может абсолютно все. «Я очень отчетливо видел его в роли Суини Тодда, – говорит режиссер. – Я знаю, что он не стал бы делать со мной что угодно, лишь бы угодить мне. Я просто чувствовал, что он может это сделать».
«Суини Тодд» был мюзиклом весьма популярным. Его не раз ставили на сцене, а также экранизировали для кино и телевидения. Последний вариант вышел на ВВС в 2006 году. Главную роль в нем играл Рэй Уинстон. Интересно, что сюжетная линия мести Баркер/Терпин возникла лишь в 1973 году, когда в театре была поставлена пьеса Кристофера Бонда. А ведь теперь она считается неотъемлемой частью легенды о Суини Тодде. В 1979 году легендарный американский композитор и автор мюзиклов Стивен Сондхайм (а за его плечами были уже все мыслимые и немыслимые премии – Оскар, Тони, Эмми, Грэмми и Пулитцеровская премия) взял пьесу Бонда за основу и предложил публике собственный вариант истории Суини Тодда. Тогда и появился знаменитый мюзикл Сондхайма и Хью Уилера «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит».
По легенде, Тодд перерезал горло своим клиентам, когда те садились в кресло, а потом сбрасывал окровавленные тела по желобу в подвал, где их разделывали на начинку для мясных пирогов. Занималась этим его соучастница, вдова миссис Нелли Лаветт.
Премьера на Бродвее состоялась 1 марта 1979 года. Роль Суини Тодда играл Лен Кариу, а миссис Лаветт – Анджела Лэнсбери. Этот мюзикл не был похож ни на один другой. Кровавый и ужасный, на музыку, созданную под влиянием легендарного кинокомпозитора Бернарда Херрманна, прославившегося работой с Альфредом Хичкоком над «Психо» и «Птицами», он поначалу удивил зрителей. Но очень скоро все стали считать его настоящим шедевром Сондхайма. Затем состоялась премьера в Лондоне, а в 1989 и 2005 годах мюзикл снова вернулся на Бродвей.
Конечно, были такие, кто утверждал, что Суини Тодд существовал в действительности, жил в Лондоне в XVIII в. и убил 160 человек. Но все же большинство сходилось на том, что это абсолютно вымышленный персонаж, который впервые появился в рассказе «Жемчужное ожерелье: Роман» Томаса Пикетта Преста, опубликованном в ноябре 1846 года. По легенде, Тодд перерезал горло своим клиентам, когда те садились в кресло, а потом сбрасывал окровавленные тела по желобу в подвал, где их разделывали на начинку для мясных пирогов. Занималась этим его соучастница, вдова миссис Нелли Лаветт. А потом пироги продавали ничего не подозревающим покупателям. Очень скоро по печальной известности Тодд стал соперничать с другим серийным убийцей XIX века – Джеком Потрошителем.
«Это настоящая трагедия в античном понимании: это история человека, который начинает мстить и уничтожает самого себя», – Сондхайм.
Сондхайм считает, что эта история продолжает занимать читателей и зрителей вот уже 150 лет, потому что она по-настоящему хороша. «Это захватывающая история. Это история о мести и о том, как месть пожирает сама себя». Самого Сондхайма она захватила настолько, что он превратил ее в знаменитый мюзикл. По той же причине Бертон захотел перенести мюзикл на киноэкран. «Это настоящая трагедия в античном понимании: это история человека, который начинает мстить и уничтожает самого себя».
Бертон видел мюзикл Сондхайма в Лондоне, когда еще был студентом. «Я не большой поклонник мюзиклов, но мне это понравилось, – вспоминает он. – Я ничего не знал о Стивене Сондхайме. Просто афиша показалась мне стильной и любопытной. Она напоминала старый фильм ужасов. Но музыка являла удивительный контраст с происходящим на сцене. Она была очень красивой, а сюжет развивался, как в старых фильмах ужасов. Интересно было увидеть на сцене нечто настолько кровавое. Я два раза ходил на этот мюзикл, так он мне понравился».
И действительно, мюзикл настолько понравился Бертону, что спустя много лет, в 2001 году, задолго до того, как появилась возможность снять картину, он привез Джонни диск постановки с участием Анджелы Лэнсбери. Он приехал к Деппу на юг Франции, подарил ему диск и попросил послушать. Спустя пять или шесть лет он задал Джонни тот вопрос, что был у всех на устах: а умеет ли он петь? Джонни и сам не знал, но он был готов попробовать и узнать.
«Я положил трубку, надел наушники и впервые услышал, как Джонни поет. Я пошел к Тиму, и мы оба смогли вздохнуть с облегчением», – Ричард Д. Занук.
Актер не мог припомнить ни одной песни от начала до конца. Даже когда в 80-е годы он играл в группе The Kids, он никогда не был вокалистом. «Я всегда был тем парнем, который включается и очень быстро улавливает гармонию, – улыбается он. – Все происходило за три секунды. Если я выходил, то потом в темноте пробирался на сцену и продолжал играть на гитаре. Поэтому я никогда не пел». Джонни предложил Бертону поехать на лос-анджелесскую студию своего давнего приятеля по группе Брюса Уиткинса, чтобы выяснить все раз и навсегда. Если бы оказалось, что он может петь, то Джонни сообщил бы об этом Бертону и согласился на новую роль. Если же нет, то пришлось бы отказаться, потому что без голоса сниматься в музыкальном фильме невозможно.
Уиткинс записал в исполнении Джонни песню «Мои друзья» – это была первая в жизни актера песня, спетая от начала до конца. «Все было очень странно и страшно», – признается Депп. Но он знал, что Уиткинс будет достаточно честен и вынесет окончательный вердикт. Уиткинс прекрасно помнит этот момент. Он спросил у Джонни, хочет ли он сначала услышать хорошие новости или плохие? Джонни выбрал плохие. И Уиткинс «сказал ему, что он должен сниматься в этой картине».
Если Уиткинсу просто понравилось пение Джонни, то продюсер Ричард Д. Занук был на седьмом небе от счастья. «Я сидел в своем кабинете и с кем-то говорил по телефону, – вспоминает он. – Тим буквально ворвался в комнату, швырнул мне на стол маленький кассетный магнитофон с наушниками и убежал. Я положил трубку, надел наушники и впервые услышал, как Джонни поет. Я пошел к Тиму, и мы оба смогли вздохнуть с облегчением. Мы улыбались, как идиоты, потому что у Джонни оказался отличный голос. Мы поняли, что он действительно сумеет это сделать».
«Джонни большой мастер маскировки. Он каждый разделает нечто уникальное – выглядит по-разному, становится разными людьми… А на этот раз выяснилось, что у него есть голос, который поразил многих», – Занук.
«Мы знали, – продолжает продюсер, – что Джонни сумеет сыграть Суини Тодда, как никто другой. Он рисковый человек. Чем больше риск, тем более привлекательна для него роль. Он всю свою карьеру построил на картинах и ролях, от которых отказалось бы большинство актеров. Джонни большой мастер маскировки. Он каждый раз делает нечто уникальное – выглядит по-разному, становится разными людьми… А на этот раз выяснилось, что у него есть голос, который поразил многих».
С Зануком согласна Хелена Бонэм-Картер, которая в этом фильме играла вместе с Джонни: «Я всегда восхищалась Джонни – теми ролями, которые он выбирал, и тем, что он всегда умел делать все по-своему. Он никогда ничего не делает в угоду кому-то или в соответствии с какой-то формулой. Он не стремится сделать карьеру. Он не думает о том, как выглядит. Удивительно, но во многом мы очень похожи.
Нам обоим нет дела до нашей внешности. Мы всегда готовы замаскироваться и превратиться в кого-то другого».
Это качество восхищает Занука не только в Джонни, но и в самом Бер-тоне. Работая вместе, они превращались в слаженную команду, где каждый понимал друг друга без слов. «Джонни бросал взгляд на Тима, словно спрашивая совета, а Тим смотрел на Джонни, подсказывая и подталкивая вперед. Они по-настоящему любят и понимают друг друга и готовы сделать друг для друга все, что угодно. Это настоящая дружба. Они оба – прекрасные люди, трудяги, с которыми приятно работать. И оба – настоящие мастера своего дела. Это удивительное сочетание талантливых людей, обладающих свежим взглядом, и невероятно творческих».
«Его пение очень сексуально – как и он сам. И это было восхитительно. Он целиком отдавался пению, а роль была очень эмоциональной. Это очень тонкая, прекрасная, чудесная, глубокая роль», – Хелена Бонэм-Картер о Джонни Деппе.
«Работая с Джонни, – говорит Бертон, – мы каждый раз пытаемся сделать нечто иное. Мы еще ни разу не делали чисто музыкального фильма. Нам не хочется думать: „Ну ладно, это очень просто. Что там дальше?“ Мы с Джонни все время пытаемся превзойти самих себя, и эта картина дала нам прекрасную возможность для подобной попытки».
Хотя никто не верил, что Джонни может петь, Хелена Бонэм-Картер утверждает, что он пел лучше всех остальных актеров в фильме. «Его пение очень сексуально – как и он сам. И это было восхитительно. Он целиком отдавался пению, а роль была очень эмоциональной. Это очень тонкая, прекрасная, чудесная, глубокая роль». С ней согласен и Бертон: «У Джонни великолепный тембр голоса. Он очень глубокий, и это замечательно».
Однако съемки фильма неожиданно пришлось остановить. Дочь Джонни, Лили-Роуз, тяжело заболела. Ее отвезли в детскую больницу на Грейт-Ормонд-стрит с подозрением на заражение крови. С момента начала съемок прошло всего двадцать три дня.
Чикагский блюз
Сказать, что это был самый тяжелый момент в моей жизни, значит ничего не сказать. Это невозможно описать. Слов недостаточно. Теперь для нас огромной победой становились каждый вдох и каждый выдох.
Через девять дней после того, как Лили-Роуз серьезно заболела, ее выписали из больницы. Джонни и Ванесса вместе с девочкой вернулись в лондонский отель, где они жили во время съемок в «Суини Тодде». Как заметил очевидец, когда они вернулись с Грейт-Ормонд-стрит, «Джонни осторожно вынул девочку из машины, взял ее на руки и внес в отель. Он выглядел очень усталым и встревоженным». И неудивительно, если учесть, что его дочь каким-то чудом выжила после серьезнейшего заболевания. Друзья и коллеги Джонни говорили, что «девочка была очень больна, и ей придется долго восстанавливаться».
Серьезное заболевание дочери заставило Деппа изменить график съемок. Он забыл обо всем и считал своим долгом быть в больнице.
Сначала считали, что у Лили-Роуз заражение крови, которое распространилось по всему организму и затронуло жизненно важные органы. Потом выяснилось, что это не заражение крови, а заболевание, вызванное бактерией Е. coli, поразившее почки. Одна почка у девочки отключилась, и Лили-Роуз оказалась в критическом состоянии, ее организм не реагирует на лечение. Медики считали, что такое заболевание могло быть связано с пищевым отравлением – употреблением в пищу неправильно приготовленного мяса, непастеризованного молока или грязной воды. Если бактерия проникает в кровь, то вызывает редкое, но очень серьезное заболевание. Обычно эта бактерия спокойно живет в кишечнике и способствует расщеплению и перевариванию пищи. Однако вызванное ею заболевание в 50 % случаев приводит к смерти – особенно у пожилых людей и у детей в возрасте до пяти лет. Кроме того, заболевание пагубно сказывается на состоянии почек и зрении. Семилетняя Лили-Роуз заболела очень серьезно.
Джонни и Ванесса круглосуточно дежурили у постели дочери. Это был самый тяжелый период в их жизни. Наконец, девочка почувствовала себя лучше, и ее можно было забрать домой. «Мы очень испугались, – вспоминает Джонни. – Преодолеть это нам помогла не наша с Ванессой сила, а сила нашей дочери. Она как-то ухитрялась успокаивать нас, даже когда сама чувствовала себя очень плохо. Лили очень сильная. Дорога была нелегкой, но она прекрасно со всем справилась. И теперь она здорова, как и раньше, и это чудесно. Ее болезнь напомнила нам, какое это счастье – просто дышать, ходить, говорить, думать и быть рядом с теми, кого мы любим».
О выздоровлении дочки Джонни сообщил его лос-анджелесский представитель, Робин Баум. «Мы счастливы сообщить, что их дочь чувствует себя гораздо лучше. Семья высоко ценит постоянную поддержку и уважение к личной жизни». Баум имел в виду то, что пресса отказалась распространять информацию о состоянии здоровья Лили-Роуз и о том, в какой именно больнице она проходит лечение.
«Мы очень испугались, – вспоминает Джонни. – Преодолеть это нам помогла не наша с Ванессой сила, а сила нашей дочери».
Джонни и Ванесса были очень признательны. То, что Джонни сумел публично рассказать о пережитой боли лишь спустя несколько месяцев, совершенно понятно. Положение было настолько тяжелым, что он даже обратился к Тиму Бертону с предложением найти другого исполнителя главной роли в «Суини Тодде». «Это был очень непростой момент, – говорит Джонни. – Даже если я скажу, что это был самый мрачный момент моей жизни, это будет преуменьшением. Я не могу найти слов, чтобы описать свои чувства. Слов недостаточно. А сейчас для нас праздник каждая миллисекунда нашей жизни. Каждый вдох и выдох – это огромная победа. Она прекрасно, идеально справилась со всем и без всяких последствий».
Съемочная группа на студии Pinewood была в восторге от этих новостей. В заявлении говорилось: «Мы изменили график работы, чтобы Джонни сумел справиться со всем этим. Мы понимаем, что Лили-Роуз поправляется. Естественно, все на студии желают им добра и здоровья». Джонни никак не ожидал, что совершенно естественный для любящего отца поступок будет воспринят как нечто героическое. Кто-то из журналистов с иронией заметил: «Не удивительно ли, что когда Джонни Депп доказал всему миру, что он преданный и заботливый отец, произошло нечто невероятное: он стал еще более сексуально привлекательным!»